[Tatiana]

...что испанцу смерть...

Редакция РадиоЗомбилэнд не занималась проверкой и оставляет выбор верить,или не верить,на суд читателя.



у леса на опушке


Песню «Зима» (ледяной потолок, дверь скрипучая) в исполнении Э. Хиля знают, наверное, все.

История создания этой песни известна гораздо меньше.

Автором текста песни «Зима» обычно указывается Сергей Григорьевич Острово́й — и это действительно так. Без него мы бы никогда её не услышали. Но всё же авторство принадлежит ему только наполовину — в случае с «Зимой» Сергей Григорьевич выступил в роли переводчика.

Оригинал же принадлежит перу испанца Хавьера Линареса.

Известно о нем немногое — родился в 1916 году в Андалусии, был членом «Испанской фаланги» и приверженцем Франко, писал стихи (единственный сборник «Лоза», в том числе и с интересующим нас стихотворением, вышел в Мадриде в 1962 году), во время войны вступил добровольцем в «голубую дивизию», был ранен под Ленинградом, попал в плен, в Испанию из советского лагеря вернулся только в 1954 году.

Стихотворение «синий пар» (в переводе Острового «Зима») сильно выделяется из сборника. Основной темой поэзии Хавьера Линареса являлась его родина: горы Сьерра-Невада, энсьерро — прогон быков, красота испанских девушек и вкус местного вина.

«Синий пар» — единственное произведение Линареса о России.

Написано оно в феврале 1943 года, во время советской войсковой операции «Полярная Звезда», и в полной мере отражает настроения и чувства испанского добровольца в ту зиму.

Образ зимы в этом стихотворении — это образ смерти. Сергей Григорьевич Островой переводил почти дословно. Ходила на охоту/, гранила серебро/, сажала тонкий месяц/, в хрустальное ведро/ — именно так описывает череду бесконечных смертей среди сослуживцев испанец. И по сути, в русском переводе, эта песня называется именно «смерть».

Но особенно Хавьеру Линаресу удался образ жуткой, беспощадной русской Вальхаллы. Он сумел передать глухой страх южанина перед русской зимой и её обитателями, перед тем пугающим местом, куда он попал.

Эти строки — с их экзистенциальным ужасом и ожиданием, когда в избушку вернется хозяйка-смерть, С.Г. Островой сделал припевом. Опять же практически ничего в них не поменяв:

Потолок ледяной,/ Дверь скрипучая, /За шершавой стеной/ Тьма колючая, /Как пойдёшь за порог/ Всюду иней,/ А из окон парок/ Синий-синий.

Испанский подстрочник выглядит так:

с потолка свисает лёд

с ужасом прислушиваешься к скрипу двери.

за шершавыми стенами

поджидает колючая тьма.

там — обмороженная мертвенная пустыня,

и из окон вырывается выморочный синий пар.

Однако, несмотря на точный перевод, в песне поменялось многое. Поменялся сам её настрой.

Из неё выветрился затхлый запах страха, она потеряла тоску и безнадёгу, пронизывающую этот текст в оригинале.

Напротив — слушая разухабистого Хиля, становится людям радостно, и хочется плясать, и зимушка-зима, и синий-синий, и один раз живем, и эх-ма. Что, в общем-то, в очередной раз подтверждает: что испанцу смерть, то русскому зима.

Радиоредакция,ознакомившись с материалом,подумала вот чего.Не секрет,что любая правильная цивилизация сильна сохранением традиций,это если в исторической перспективе.И что-то вспомнилось то,чем рано,или поздно,оканчивались всяческие дранг нах остен.Да-да,в основном,именно тем,что для русского - зима.

Вобщем - за непрерывность традиций !!!